10.12.2013 АСТ пресс Обновлено 16.12.13

Художественная обработка пустырных трав

Скошены луга. Хлесткие осенние дожди прибили к земле побуревшую траву, которую летом миновала коса. И лишь деревянистые стебли дудников, купырей, пустырника, крапивы, чернобыльника да лопуха стойко сопротивляются ветрам. Кому не знакомы эти вездесущие травы? Они растут всюду — на лесных вырубках, межах и залежах, у заборов, в оврагах, у дорог, во дворах, по берегам рек и на опушках леса, то есть всюду, где есть хотя бы небольшой клочок земли, не заселенный другими растениями. Но особенно охотно они осваивают пустыри, именно поэтому их чаще всего называют пустырными травами.

Даже в самые снежные зимы пустырные травы гордо возвышаются над крутобокими сугробами. Редко когда снегам удается укрыть их целиком. Словно чувствуют они еще с лета, что зима будет снежная, а потому вытягиваются заранее на недоступную сугробам высоту. Эту особенность приметили крестьяне, и родилась примета: если бурьяны высоко растут, будет зимой много снега. Остается загадкой: зачем такая предусмотрительность пустырным травам? Но зимой, когда на торчащих из сугробов ветках увидишь щеглов, снегирей и синиц, теребящих колючие головки репейника или густые метелки чернобыльника, невольно подумаешь: уж не о птицах ли заботились пустырные травы? И эта догадка не так уж далека от истины, ведь благодаря птицам семена этих растений расселяются даже зимой, особенно если столуются около них пернатые в ветреную погоду. Далеко относит семена ветер. Глядишь, весной прорастут они уже вдали от родительского дома.

В детстве бурьян всегда воспринимался как загадочный лес, в котором могут происходить настоящие чудеса. Здесь каждый мог найти себе игру по душе. В путеводителе по музею художника В. Д. Поленова в Бехове Е. Сахарова писала: «...Маленькая дверь с готическим стеклом вела в боковую комнату — «Игральную», предназначенную детям для игры и занятий; она выходила на южную террасу и земляную площадку, примыкавшую к ограде двора и к бурьянам зараставшей пашни. В этих низеньких дебрях проходили игры детей. Здесь в рощах чернобыльника и другого сорняка, в миниатюре напоминавшего пальму, резиновые охотники ловили картонных зверей, нарисованных Поленовым».

Крестьянские дети тоже воспринимали бурьян как миниатюрный лес, только росшие в нем травы они, разумеется, не могли сравнивать с неведомыми пальмами; детям они напоминали растущие вокруг деревья. «Стоит дуб на горе, никто к нему не подойдет: ни царь, ни царица, ни красна девица, а кто подойдет — тот с собой понесет?» В этой старинной поэтической загадке говорится о хорошо всем знакомом пустырном растении — лопухе, имеющем раскидистую крону, кряжистый ствол и мощный, уходящий глубоко в землю корень. Известную поговорку: держись за дубок, дубок в землю глубок — можно в полной мере отнести и к лопуху, ведь выдернуть его из земли практически невозможно. Загадка, сложенная в Ярославской губернии, хотя, в сущности, дает характеристику отдельных частей растения, звучит как начало волшебной сказки: «Стоит дерево — Пан-дерево, на котором листья шемаханские, трости бухарские, когти супостатские...»

Имел ли бурьян какую-либо хозяйственную ценность для человека или он всего-навсего воспринимался как символ запустения? Прежде всего бурьяном кое-где топили печки. В. И. Даль в своем словаре свидетельствует, что в южных безлесых губерниях России «бурьян косят на топливо». Там же, где леса было достаточно, стебли сухостойких растений иногда заготавливали для растопки.

Но одно дело — сжечь, а другое — использовать засохшие растения как сырье для рукоделия. Оказывается, в былые времена росшая на пустырях крапива использовалась как прядильное растение наравне с коноплей и льном. Ее так же отмачивали, сушили, мяли, трепали, чесали и отбеливали. Из прочных и долговечных волокон вили веревки и канаты. Нити шли на изготовление ткани, из которой шили одежду и очень прочные паруса.

Теперь из крапивных волокон уже не ткут полотно, но люди помнят другие достоинства крапивы. Ранней весной, как только сквозь слой полусгнивших прошлогодних листьев пробьются молодые ростки, крестьянки рубят сочную зелень для гусей, уток и свиней, которые до нее большие охотники. Полезна крапива и человеку. Из свежих побегов готовят витаминный салат и варят щи. А в середине мая даже отмечается праздник, посвященный крапиве, — Мавра — зеленые щи. В этот день по традиции, чтобы быть здоровым, крапивных зеленых щей должен отведать каждый. Содержащиеся в них витамины и другие полезные вещества целебно действуют на истощенный за зиму организм. Кое-где крапиву заготавливали впрок, а цветы сушили и использовали как чай. Корни растения — старинное народное средство от кашля и простуды. Из листьев крапивы получали светостойкую зеленую краску, а из корней — желтую.

По соседству с крапивой обычно растут высокие зонтичные растения — купыри (рис. 60б) и дудники. В средней полосе два других вида дудника — лесной и лекарственный (дягиль). Во многих европейских странах дягиль (рис. 60а) считается ценным пищевым растением. Появившиеся весной ростки дягиля присыпают землей, накрывают кадушкой или какой-нибудь другой не пропускающей света посудиной. Растение постепенно заполняет кадушку сочными белыми побегами. Из них варят хозяйки душистое варенье, повидло и пастилу, используют как капусту при варке щей.

У всех дудников стебель трубчатый, то есть полый внутри, подобно дудке. Отсюда их видовое название — дудники. Была ли когда-нибудь надобность у людей в этих созданных природой полых объемах? Конечно, была — ведь полый цилиндр исстари составлял основу многих предметов хозяйственного обихода человека. Изготовить его, например из дерева, довольно сложно. Требуется не только специальное оборудование и инструменты, но и определенные навыки. И если бы не относительно низкая прочность стеблей травянистых трубчатых растений, произрастающих в средней полосе, их применение было бы столь же широко, как и бамбука в восточных странах. Но все-таки и пустотелые стволы дудника шли в дело. Деревенские ткачи изготовляли из них цевки, или шпули, — простейшие катушки, на которые наматывали нитки и вставляли в челнок ткацкого станка (рис. 60в). Поскольку ткацкий станок был почти в каждом крестьянском доме, его хозяин должен был знать, как, когда и из какого стебля надо вырезать эти простые, но очень нужные детали.

Полые стебли дудников использовались еще в одном важном деле. В прошлом веке крестьянская изба освещалась в основном березовой лучиной, но в праздники та уступала место более яркой свече. Чаще всего свечи не покупали, а делали сами из подручного сырья — воска и топленого сала. Из всех известных способов изготовления свечей самым распространенным было литье.

При этом полые стволы дудников использовались в качестве одноразовой формы. Перед началом отливки внутри каждой трубки натягивали льняную, конопляную или крапивную нить — фитиль будущей свечи. После того как воск или сало застывали внутри формы, ее разламывали и освобождали готовую свечу (рис. 60г).

Широко распространена у нас и полынь. Во второй половине лета стебли полыни обыкновенной окрашиваются в буро-фиолетовый, темно-коричневый и почти черный цвет. Только в это время становится понятным, почему растение называют в народе чернобыльником (рис. 62а). Упругие и прочные стволы-былинки с листьями, источающими горьковатый пряный аромат, издавна считают в сельской местности отличным материалом для вязания веников. Материал этот всегда под рукой, даже если рядом нет пустыря, чернобыльник обязательно вырастет где-нибудь у забора, на меже, у дороги.

Чернобыльник, лопух, крапива, дудник — это хорошо известные всем растения. Но сколько еще в бурьяне можно встретить неизвестных таинственных трав, которых и названия-то не всякий знает... В былые времена бытовало поверье о сказочной траве, которая якобы растет на диком пустыре. Чтобы добыть ее, нужно было в ночь накануне Ивана Купалы выйти с косой на пустырь и косить подряд растущие на нем травы. В том месте, где коса переломится пополам, и нужно искать заветную разрыв-траву. Но поскольку, даже скошенная, она ничем не выдает себя, то следует собрать в охапку всю траву вокруг переломленной косы, снести ее на ближайшую речку и бросить в воду. Обычная трава, как ей и положено, поплывет вниз по течению, а разрыв-трава наперекор всему станет подниматься против течения. В то самое время ее нужно ловко выхватить из воды. Согласно преданию, перед человеком, завладевшим волшебной травой, откроются по его желанию подземные дворцы и кладовые, наполненные несметными сокровищами.

Мне приходится косить бурьян каждое лето, правда, делаю я это не ночью, а утром. И коса пока не переломилась, хотя тупится так, что отбить ее заново стоит больших усилий. Однако свою разрыв-траву отыскать в бурьяне мне все же удалось. Такой волшебной травой, открывшей необычные сокровища пустыря, неожиданно оказался обыкновенный чернобыльник. К концу лета, как только стебли чернобыльника темнели, я всякий раз вязал несколько свежих веников (рис. 61). В хозяйстве нужны самые разные веники: поменьше, чтобы подметать под и шесток русской печи, и побольше — для деревянного пола в избе и сенях. Подметая пол новым веником, моя мать приговаривала: «Раньше-то чернобылом только и мели, уж больно он угож. А еще, бывало, у нас говорили, будто духу его мыши да тараканы боятся как огня. Для человека дух этот приятен. Наш сосед дядя Митя, бывало, нарвет молодых листиков, нарежет в щи да и уплетает, только за ушами трещит». Закончив работу, мать обязательно ставила запашистый веник в том углу, где прошлой ночью якобы скреблись мыши.

Связывая пучки темных, слегка ребристых стеблей золотисто-палевыми веревками, свитыми из рогоза, я невольно любовался красотой простых природных материалов. Хотя веники из чернобыльника удобные и красивые, срок их жизни Довольно короткий. Не успеешь оглянуться, а уж от веника осталась только одна ручка, так называемый окомелок (рис. 62б).

Хотя он еще крепкий и с виду почти как новый, но без веток уже ни на что не годится. Поэтому он даже вошел в поговорку: в окомелке проку мало, разве парня посечь да в печь! Окомелки от моих веников тоже наверняка бы попали в печь, если бы один из них вдруг не оказался похожим на смешного человечка в длинной рубахе, с широким поясом и растрепанными волосами (рис. 62в). Ни дать ни взять — скоморох. Я приделал ему руки из тоненького пучка чернобыловых стеблей, наметил глаза, рот, кое-где подрезал, подогнул — и забавная фигурка была готова. В дальнейшем я обратил внимание, что округлые срезы на торцах стеблей отдаленно напоминают простейшие узоры. Тогда же подумалось: «А что, если вместо стеблей чернобыльника связать крученой рогозной веревочкой стебли, имеющие на срезах более интересный рисунок?» Я сходил на пустырь и срезал там целый пучок дудника, пустырника и пастернака. В трубочки дудника вставил стебли пастернака.

От этого узор на торцах усложнился, стал более выразительным. С того дня для изготовления различных декоративных фигурок (рис. 62г) я уже использовал не окомелки от стертых веников, а специально собирал деревянистые стебли самых различных растений и комбинировал их по своему усмотрению. Гораздо позже, работая с пустырными травами, я обратил внимание на форму их стволов и сучков. Оказалось, что их можно использовать в качестве конструктивных элементов для миниатюрных фигурок, например для елочных игрушек.

У Анны Ахматовой есть удивительные строки о природе творчества:

 

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда...

 

Эти слова в полной мере можно отнести к декоративным игрушкам из пустырных трав, которые, правда, не растут из сора, а просто-напросто изготавливаются из него.


МенюL